Неточные совпадения
Потом появились прибавления с хозяйской стороны, изделия кухни: пирог с головизною, куда вошли хрящ и щеки девятипудового осетра, другой пирог — с груздями, пряженцы, маслянцы, [Маслянцы — клецки в растопленном
масле.] взваренцы.
Оканчивая писать, он потянул несколько к себе носом воздух и услышал завлекательный запах чего-то горячего в
масле.
В ответ на это Чичиков свернул три блина вместе и, обмакнувши их в растопленное
масло, отправил в рот, а губы и руки вытер салфеткой. Повторивши это раза три, он попросил хозяйку приказать заложить его бричку. Настасья Петровна тут же послала Фетинью, приказавши в то же время принести еще горячих блинов.
— Одеть всех до одного в России, как ходят в Германии. Ничего больше, как только это, и я вам ручаюсь, что все пойдет как по
маслу: науки возвысятся, торговля подымется, золотой век настанет в России.
Скоро вокруг подносов и графинов обстановилось ожерелье тарелок — икра, сыры, соленые грузди, опенки, да новые приносы из кухни чего-то в закрытых тарелках, сквозь которые слышно было ворчавшее
масло.
Белобрысые, мало поседевшие волосы ее были жирно смазаны
маслом.
Известие о Петре Петровиче прошло как по
маслу.
Светлые с проседью, жиденькие волосы ее, по обыкновению жирно смазанные
маслом, были заплетены в крысиную косичку и подобраны под осколок роговой гребенки, торчавшей на ее затылке.
Он был в поддевке и в страшно засаленном черном атласном жилете, без галстука, а все лицо его было как будто смазано
маслом, точно железный замóк.
— Да, да, вы совершенно правы… вот я поскорей поступлю в университет, и тогда все пойдет… как по
маслу…
Зато ни в чём не будешь ты нуждаться
И станешь у меня как в
масле сыр кататься».
На полу стояли кадки
масла, большие крытые корчаги с сметаной, корзины с яйцами — и чего-чего не было! Надо перо другого Гомера, чтоб исчислить с полнотой и подробностью все, что скоплено было во всех углах, на всех полках этого маленького ковчега домашней жизни.
Он вспомнил Ильин день: устриц, ананасы, дупелей; а теперь видел толстую скатерть, судки для уксуса и
масла без пробок, заткнутые бумажками; на тарелках лежало по большому черному ломтю хлеба, вилки с изломанными черенками.
«Как вдруг этот барин, — разбирала она, — станет кушать вместо спаржи репу с
маслом, вместо рябчиков баранину, вместо гатчинских форелей, янтарной осетрины — соленого судака, может быть, студень из лавочки…»
Лампада горит ярко, и
масла в ней много.
— Что это у вас на халате опять пятно? — заботливо спросила она, взяв в руки полу халата. — Кажется,
масло? — Она понюхала пятно. — Где это вы? Не с лампадки ли накапало?
— Ну, Пелагея Ивановна, молодец! — сказал Илья Иванович. — А то еще когда
масло дешево будет, так затылок, что ли, чешется…
— Там не разъешься, — говорили обломовцы, — обедать-то дадут супу, да жаркого, да картофелю, к чаю
масла, а ужинать-то морген фри — нос утри.
Целые ряды огромных, пузатых и миньятюрных чайников и несколько рядов фарфоровых чашек, простых, с живописью, с позолотой, с девизами, с пылающими сердцами, с китайцами. Большие стеклянные банки с кофе, корицей, ванилью, хрустальные чайницы, судки с
маслом, с уксусом.
Утешься, добрая мать: твой сын вырос на русской почве — не в будничной толпе, с бюргерскими коровьими рогами, с руками, ворочающими жернова. Вблизи была Обломовка: там вечный праздник! Там сбывают с плеч работу, как иго; там барин не встает с зарей и не ходит по фабрикам около намазанных салом и
маслом колес и пружин.
Сажусь около стола; на нем сухари, сливки, свежее
масло…
Барин подушных не заплатит; ни барана, ни холста, ни курицы, ни
масла не уступит.
Хлестаков (защищая рукою кушанье).Ну, ну, ну… оставь, дурак! Ты привык там обращаться с другими: я, брат, не такого рода! со мной не советую… (Ест.)Боже мой, какой суп! (Продолжает есть.)Я думаю, еще ни один человек в мире не едал такого супу: какие-то перья плавают вместо
масла. (Режет курицу.)Ай, ай, ай, какая курица! Дай жаркое! Там супу немного осталось, Осип, возьми себе. (Режет жаркое.)Что это за жаркое? Это не жаркое.
Кукиш с
маслом — вот тебе обручился!
Наталья Савишна два месяца страдала от своей болезни и переносила страдания с истинно христианским терпением: не ворчала, не жаловалась, а только, по своей привычке, беспрестанно поминала бога. За час перед смертью она с тихою радостью исповедалась, причастилась и соборовалась
маслом.
Под дрожащею кругами тенью листьев, у покрытого белою скатертью и уставленного кофейниками, хлебом,
маслом, сыром, холодною дичью стола, сидела княгиня в наколке с лиловыми лентами, раздавая чашки и тартинки.
Окончив газету, вторую чашку кофе и калач с
маслом, он встал, стряхнул крошки калача с жилета и, расправив широкую грудь, радостно улыбнулся, не оттого, чтоб у него на душе было что-нибудь особенно приятное, — радостную улыбку вызвало хорошее пищеварение.
Кухарки людской не было; из девяти коров оказались, по словам скотницы, одни тельные, другие первым теленком, третьи стары, четвертые тугосиси; ни
масла, ни молока даже детям не доставало.
Правда, что на скотном дворе дело шло до сих пор не лучше, чем прежде, и Иван сильно противодействовал теплому помещению коров и сливочному
маслу, утверждая, что корове на холоду потребуется меньше корму и что сметанное
масло спорее, и требовал жалованья, как и в старину, и нисколько не интересовался тем, что деньги, получаемые им, были не жалованье, а выдача вперед доли барыша.
И Степан Аркадьич улыбнулся. Никто бы на месте Степана Аркадьича, имея дело с таким отчаянием, не позволил себе улыбнуться (улыбка показалась бы грубой), но в его улыбке было так много доброты и почти женской нежности, что улыбка его не оскорбляла, а смягчала и успокоивала. Его тихие успокоительные речи и улыбки действовали смягчающе успокоительно, как миндальное
масло. И Анна скоро почувствовала это.
Но Степан Аркадьич, хотя и привыкший к другим обедам, всё находил превосходным; и травник, и хлеб, и
масло, и особенно полоток, и грибки, и крапивные щи, и курица под белым соусом, и белое крымское вино — всё было превосходно и чудесно.
Старания Агафьи Михайловны и повара, чтоб обед был особенно хорош, имели своим последствием только то, что оба проголодавшиеся приятеля, подсев к закуске, наелись хлеба с
маслом, полотка и соленых грибов, и еще то, что Левин велел подавать суп без пирожков, которыми повар хотел особенна удивить гостя.
В конце сентября был свезен лес для постройки двора на отданной артели земле, и было продано
масло от коров и разделен барыш.
— Лампадным
маслом отзывает да донником, — произнес, зевая, Базаров. — А что мух в этих милых домиках… Фа!
— Как? — спросил Николай Петрович, а Павел Петрович поднял на воздух нож с куском
масла на конце лезвия и остался неподвижен.
— Скажи: который ничего не уважает, — подхватил Павел Петрович и снова принялся за
масло.
Потом явился на сцену чай со сливками, с
маслом и кренделями; потом Василий Иванович повел всех в сад, для того чтобы полюбоваться красотою вечера.
— Да, это заметно. — Павел Петрович начал, не торопясь, намазывать
масло на хлеб. — Долго он у нас прогостит?
Вместе с чаем подали нам котлеты, яйца всмятку,
масло, мед, сыр и пр.
— Немного? Он у одних хлыновских восемьдесят десятин нанимает, да у наших сто двадцать; вот те и целых полтораста десятин. Да он не одной землей промышляет: и лошадьми промышляет, и скотом, и дегтем, и
маслом, и пенькой, и чем-чем… Умен, больно умен, и богат же, бестия! Да вот чем плох — дерется. Зверь — не человек; сказано: собака, пес, как есть пес.
Моргач иногда по целым неделям обдумывает какое-нибудь, по-видимому простое, предприятие, а то вдруг решится на отчаянно смелое дело, — кажется, тут ему и голову сломить… смотришь — все удалось, все как по
маслу пошло.
— Не поеду я к этому брюхачу. Рыбу даст сотенную, а
масло положит тухлое. Бог с ним совсем!
Орловский мужик невелик ростом, сутуловат, угрюм, глядит исподлобья, живет в дрянных осиновых избенках, ходит на барщину, торговлей не занимается, ест плохо, носит лапти; калужский оброчный мужик обитает в просторных сосновых избах, высок ростом, глядит смело и весело, лицом чист и бел, торгует
маслом и дегтем и по праздникам ходит в сапогах.
Я тихонько приподнялся и посмотрел сквозь трещину в перегородке. Толстяк сидел ко мне спиной. К нему лицом сидел купец, лет сорока, сухощавый и бледный, словно вымазанный постным
маслом. Он беспрестанно шевелил у себя в бороде и очень проворно моргал глазами и губами подергивал.
Сначала все шло как по
маслу, и наш француз вошел в Москву с поднятой головой.
Она величественно отошла в угол комнаты, украшенный множеством икон и тремя лампадами, села к столу, на нем буйно кипел самовар, исходя обильным паром, блестела посуда, комнату наполнял запах лампадного
масла, сдобного теста и меда. Самгин с удовольствием присел к столу, обнял ладонями горячий стакан чая. Со стены, сквозь запотевшее стекло, на него смотрело лицо бородатого царя Александра Третьего, а под ним картинка: овечье стадо пасет благообразный Христос, с длинной палкой в руке.
На стенах приятно пестрели небольшие яркие этюды
маслом, с одного из них смотрело, прищурясь, толстогубое бритое лицо, смотрело, как бы спрашивая о чем-то.
Клим, нахмурясь, отодвинулся, а Иноков, смазывая кусок ржаного хлеба
маслом, раздумчиво продолжал...
Сахар, мука, греча, картошка,
масло подсолнечно и конопляно, рыба сушена — воза!..
— Не буду, Лина, не сердись! Нет, Самгин, ты почувствуй: ведь это владыки наши будут, а? Скомандуют: по местам! И все пойдет, как по
маслу. Маслице, хи… Ах, милый, давно я тебя не видал! Седеешь? Теперь мы с тобой по одной тропе пойдем.